Тут же портье разошлись, открывая коридор, и сверху что-то упало, блеснув серебром.

— Запомнил! — ликовал Набонидус. — Эта бестия — почти человек! Однажды он был свидетелем такой казни и запомнил все! Теперь смотрите внимательно!

Мурило догадался, что коридор перегорожен с обеих сторон стеклянной стеной. Заговорщики метались то в одну сторону, то в другую, но везде натыкались на прочную, почти невидимую преграду.

— Дергая за веревку, вы запираете коридор, — хихикнул Набонидус. — Стеклянные плиты можно поднять только снаружи. Они очень прочные. Против них бессилен даже кузнечный молот.

Жертвы напрасно метались в прозрачной западне, в бешенстве стуча мечами по хрустальным стенам. Красная фигура спокойно наблюдала снаружи за происходящим. Внезапно один из заговорщиков взглянул вверх и что-то закричал, указывая рукой на потолок.

— Падение стен вызывает Туман Смерти, — услужливо пояснил Алый Жрец, заливаясь смехом. — Это пыльца черного лотоса, который растет только на Болотах Мертвецов, в далеких джунглях Кхитая.

В коридор медленно опускалась гроздь золотых тюков. Из появившихся в них отверстий ниспадали волны серого тумана, постепенно заполнявшие ограниченное стеклами пространство. И тут паника, охватившая пленников, уступила место агрессивности и безумию. Люди в коридоре шатались как пьяные. Пена выступала на их искривленных жутким смехом губах. С дикой яростью они бросались друг на друга. Рубили, кололи, грызли, раздирали на части своих бывших друзей в безумии смерти.

Мурило затошнило, и он возблагодарил богов за то, что хотя бы не слышит воплей и стонов несчастных. Вид радостно подпрыгивавшего у стены Така вызвал у него омерзение. А за спиной Набонидус гнусно хихикал:

— Какой прекрасный удар, Петреус! Ты выпотрошил его на совесть! А вот этот выпад был припасен именно для тебя, мой друг-патриот. Ну наконец-то! Пали все, и живые грызут трупы мертвых!